– Не двигаться! – хрипло сказал капитан.

И я вдруг понял, что все они дико меня боятся. Даже ниндзя, хоть они и закутаны в черный материал, надежно скрывающий эмоции, – боятся и ненавидят, и желают только одного: чтобы это все поскорее закончилось. Любым способом. Даже ценой моей смерти. Впрочем, в данное мгновение ненависть их относилась не ко мне, в данное мгновение они, неуловимо развернувшись, смотрели в угол, где из-под вороха газет доносилось отчетливое шуршание – газеты там зашевелились, будто живые, а поверх них вылез мой Велизарий и, приткнувшись задом к стене, несколько удивленно обвел нас зелеными бесовскими глазами. Он, наверное, был озадачен появлением в комнате такого количества народа, однако быстро пришел в себя, сощурился и потянулся – выгибая спину, поднимая шикарный напружиненный хвост.

– Мя-я-я-у-у-у!..

– Господи, спаси и помилуй!.. – выдохнули у меня за спиной.

Наверное, врач. Голос был, как у приговоренного к смерти. Я заметил, что дротики ниндзя обращены теперь в сторону Велизария.

Казалось, что они сейчас полетят.

– Кис-кис-кис! – торопливо позвал я.

И сразу же все кончилось. Напряжение спало. Никто из присутствующих не шевельнулся, никто не произнес ни слова, но вдруг стало ясно, что напряжение спало. Что осиновые дротики уже не полетят.

Капитан Такой-то крякнул и, вытирая лоб, повернулся ко мне.

– Виноват… Кошечку с собой возьмете?.. – неловко спросил он…

Самое интересное, что у меня сегодня было предчувствие чего-то такого. Еще прошлой ночью меня мучил кошмар: будто я спасаюсь от какого-то чудовищного медлительного насекомого.